фотография
телефон сам открыл воспоминание.
это всегда так работает, ты никуда не лезешь, просто лежишь в пятницу вечером с полупустым бокалом чего-то красного, телефон лежит рядом, и вдруг экран загорается и уведомление говорит: смотри, что было десять лет назад. добрый такой, заботливый. как старый друг с плохим чувством такта.
ты смотришь.
первая фотография, лето 2015-го. какая-то крыша, закат, трое людей, ты четвёртый. имена всплывают не сразу: вот дима, вот катя, и этот, серёжа, который потом уехал в барселону и ведёт теперь инстаграм про веганские тапасы и свободу от корпоративного мышления. ты в бежевой рубашке, которую помнишь. стоишь немного боком, привычка, которую ты никогда не замечал, пока кто-то не сказал. улыбаешься.
ага. это я. крыша, лето. хорошее время было.
листаешь.
2013-й. качество фото такое, словно снимала картошка, потому что телефоны тогда именно так и снимали. ты в горах, куртка незнакомая, рюкзак тоже незнакомый, хотя логически это твоя куртка и твой рюкзак. рядом горы. ты вроде доволен. на заднем плане мужик с трекинговыми палками, совершенно незнакомый, случайно попал в кадр и теперь навсегда часть твоей биографии.
а, поход. был поход.
дальше.
2011-й.
стоп.
ты смотришь на человека в клетчатой рубашке с воротником, который в 2011-м, очевидно, казался нормальным, более чем нормальным, возможно, хорошим выбором. волосы зачёсаны куда-то вбок, зачем, почему, какими соображениями, сейчас уже не восстановить. выражение лица такое, будто человек только что узнал что-то важное о жизни и пока ещё не понял, что это неправда.
это корпоратив. ноутбук с наклейкой на столе, бумажный стакан с кофе, рядом стоит кто-то в таком же клетчатом и вы оба смотрите в объектив с видом людей, которые верят в светлое будущее.
ты чувствуешь что-то похожее на нежность. или на смущение. или на жалость. трудно различить, это примерно один кластер.
господи. ну и рубашка.
дальше.
2009-й.
новый год, видимо, мишура, стол со слоями еды, которую твоя мама готовила четыре часа и которую съедали за сорок минут. ты молодой. очень молодой, хотя тогда, конечно, об этом не думал. тогда ты думал что взрослый и знаешь как устроен мир.
рядом бабушка. живая. улыбается.
ты смотришь на неё дольше, чем на себя.
и листаешь. потому что некоторые фотографии это не воспоминания, это двери, и в пятницу вечером с бокалом вина некоторые двери лучше не открывать до конца.
2007-й.
пляж, юг, что-то вроде анапы или геленджика, одно из тех мест, которые в детстве казались другим континентом. ты в плавках с принтом, принт обсуждать не будем. загорелый. смотришь куда-то в сторону, не в камеру.
и вот тут что-то происходит.
ты смотришь на этого человека и не узнаёшь.
нет, подожди. узнаёшь, конечно. ты знаешь что это ты, потому что это твой телефон, твоя галерея, это был ваш семейный отпуск, мама снимала. контекст говорит: это ты. но само лицо, лицо этого загорелого человека на пляже, оно не вызывает узнавания изнутри. никакого “о, вот я”. скорее как будто смотришь на фотографию человека, о котором тебе рассказывали. ты знаешь о нём всё. но не помнишь его изнутри.
ты листаешь назад. 2011, рубашка, корпоратив. ощущение своё, неловкое, но своё. 2009, новый год. тоже. 2007, пляж.
стоп.
кто это?
не в смысле кто изображён. с этим всё ясно. это ты в две тысячи седьмом, лето, море, плавки с неудачным принтом. биологически, ты. документально, ты. ты, ты, ты.
но ты, это что именно?
вот этот человек на пляже ел другую еду. спал другим сном. боялся других вещей. у него были другие нейронные связи, другой словарный запас, другие ответы на вопрос что важно, а что нет. если бы ты встретил его сейчас, его взгляды на жизнь раздражали бы тебя примерно так же, как взгляды незнакомого человека с неправильными взглядами на жизнь. вы бы поспорили. он бы не согласился. вы оба были бы правы со своей точки зрения.
он не знает тебя. ты почти не знаешь его.
что именно вы делите?
непрерывность? примерно такая же непрерывность как у реки, вода другая, но река та же. спасибо, очень помогло. тело? большинство клеток с тех пор заменились, ты несколько раз буквально стал другим человеком физически, по клеткам. память? ты помнишь о том периоде примерно столько же, сколько помнишь хороший сон, контуры есть, детали рассыпались. имя?
имя одинаковое, да. это аргумент.
ты листаешь дальше, но теперь иначе.
2005-й. школа, видимо. ты стоишь у входа с каким-то рюкзаком, лицо совершенно чужое, как будто тебе дали чужой альбом и попросили найти себя. ты находишь себя не потому что узнаёшь, а потому что знаешь. потому что контекст говорит. эта школа твоя. этот рюкзак твой. эта история твоя.
ты узнаёшь себя на фотографиях примерно так же как узнаёшь город на карте: не потому что чувствуешь, а потому что знаешь.
и между “знаешь” и “чувствуешь” оказывается пропасть, которую ты раньше не замечал.
2003-й. ещё дальше. совсем ребёнок. смотришь в камеру и улыбаешься с тем видом, который бывает только у детей и у людей под анестезией, без дистанции, без наблюдателя, просто улыбка, потому что улыбка. ты смотришь на эту фотографию долго.
этот, самый чужой из всех.
и одновременно, как ни странно, что-то в нём самое знакомое. не по памяти. по чему-то другому, у чего нет слова.
ты кладёшь телефон экраном вниз.
берёшь бокал. смотришь в стену.
в голове не мысли. скорее пространство там, где мысли обычно бывают.
потому что только что случилось что-то простое и немного неудобное: ты листал фотографии сорок минут. смотрел на разных людей в разных рубашках с разными причёсками в разных городах. внутри комментировал, морщился от клетчатого, улыбался крыше с закатом, задержался на бабушке, споткнулся на пляже, удивился ребёнку у школы.
и всё это время ты был здесь. смотрел. наблюдал. реагировал. листал.
а те, все те люди на фотографиях, они были там. на экране. в истории про тебя, которую ты про себя знаешь.
и вот вопрос, который никуда не уходит:
кто только что смотрел на все эти фото?
не тот в клетчатой рубашке, он там, в 2011-м. не тот с принтом на плавках, он в анапе или геленджике, смотрит мимо камеры. не тот с бабушкой, не тот в горах с незнакомой курткой, не тот у школы с рюкзаком.
кто-то другой. кто-то, кто был здесь всё это время и смотрел на парад. кто узнавал по контексту, морщился от одежды, чувствовал нежность к мёртвым. кто-то, кто всегда здесь, пока они все там.
ты пробуешь найти этого кого-то. посмотреть на него. но это странная задача, смотреть на того, кто смотрит. потому что в момент, когда ты пытаешься его увидеть, он уже там, смотрит на твою попытку. ты создаёшь ещё один слой наблюдения. и ещё. и ещё. и на каком слое ты?
это не загадка. не головоломка. не тест на сообразительность.
это просто то, как устроено.
телефон моргает, какое-то уведомление, ты возвращаешься. диван. бокал. пятница. красное вино. всё на месте.
ты, тоже на месте.
просто ты больше не совсем уверен, что имеешь в виду, когда говоришь “я”.
и это, как ни странно, не тревожно. скорее, как когда долго смотришь на слово и оно вдруг перестаёт быть словом, просто набор букв, просто звук, просто ничего. а потом смотришь дальше и оно снова слово. только теперь ты знаешь что это было.
ты открываешь приложение с воспоминанием ещё раз. находишь фотографию 2007-го. пляж, загорелый, плавки.
смотришь.
он смотрит мимо.
вы оба не знаете, кто из вас смотрит.